Илья Куприянов

С начала 17 века Тагинское поместье принадлежало семейству Евстафия Михайловича Пушкина. По законам местничества Евстафий (Остафий, Астафий) Михайлович был старшим в роду Пушкиных. Человек «недюжинный и дельный», он был одним из самых ярких представителей фамилии. К нему с полным правом можно отнести слова А.С. Пушкина из «Моей родословной»:

"Водились Пушкины с царями,
Из них был славен не один".

Е.М. Пушкин приблизился к царскому двору ещё при Иване Грозном. Царь, подозревавший кругом измену, к Евстафию Пушкину относился с большим доверием. Так, в 1572 году, во время Ливонского похода, ему было поручено такое ответственное дело как проверка сторожевой охраны царского стана. Весной 1574 года стоял в Новосиле 2-м воеводой. В том же году командовал полком правой руки «на берегу», что для молодого человека являлось неплохим продвижением по службе. После роспуска «больших» воевод осенью 1575 года снова оставлен воеводой в Новосиле. Через три года в Ливонском походе он уже стоял во главе передового полка. В ратном деле Евстафий Пушкин отличался храбростью и смекалкой. Однажды, когда он служил воеводой в Смоленске, к городу подступило девятитысячное литовское войско. Смоляне предприняли дерзкую вылазку: внезапно напали на лагерь противника, разбили его, захватили пушки и все лагерное имущество, пленив при этом 380 человек. За доблесть в этой операции царь наградил Евстафия золотыми. Удачно выступал он и на дипломатическом поприще: в 1595 году, находясь при шведском дворе в составе полномочного посольства, заключил со шведами «вечный» мир.

На Земском соборе 1598 года десять представителей рода Пушкиных подписали «приговор» об избрании царем Бориса Годунова. Среди подписавших были Е.М. Пушкин и его сын Михаил. С победой в дворцовой борьбе нового царя Евстафий Михайлович был пожалован в думные дворяне. Он был первым из Пушкиных, кто вошёл в Боярскую думу. Это имело большое значение для карьеры остальных членов фамилии, которые в местнических спорах могли теперь опираться на достижение своего родича.

Успехи Евстафия Михайловича обещали семейству Пушкиных продвижение к вершинам знатности, однако именно из-за местничества Евстафий попал в немилость к царю Борису. В 1601 году двое его братьев – Леонтий и Иван Меньшой – били челом в местническом споре на князя А.В.Елецкого, дочь которого была замужем за И.Годуновым. Нашёлся повод для опалы – донос холопов. Царь «раскручинился… и послал в Сибирь Пушкиных Остафия с братьею за опалу, что на него доводили люди его, Филиппка да Гришка; поместья и вотчины велел отписать в казну, а животы (т.е. имущество) распродать». Но, видимо, Борис Годунов не забыл прежних заслуг Е.М.Пушкина и, даже удаляя от себя, оказал ему немалые почести: ссылка была «почётной» – он был назначен 2-м воеводой к Ф.И.Шереметеву в Тобольск. (Тобольский воевода в то время являлся сибирским наместником, ему подчинялись все сибирские воеводы).

В Тобольске Е.М. Пушкин заболел и в 1603 году умер. После него остались две дочери и четыре сына. Все сыновья приняли активное участие в борьбе с польско-шведскими захватчиками, состояли в ополчениях Трубецкого и Пожарского. Двое из них, Иван и Алексей, сложили свои головы в молодом возрасте, не оставив потомства. Двое других, Михаил и Никита, после Смутного времени назначались воеводами в разные города. Громкой славы братья не добыли, но верой и правдой служили Отечеству. Многое связывало их с Орловским краем, где они несли службу по защите южных рубежей государства.

Никита Евстафьевич Пушкин за исправную службу имел денежный оклад в 15 рублей и поместный в 600 четей. В качестве поместного оклада он получил в верховьях Оки три деревни: Тагин, Болотную Поляну и Боброк. Первое упоминание о Н.Е.Пушкине как владельце Тагинского поместья содержится в Книге письма и меры Осипа Коковинского и подьячего Первого Михайлова 1619–1621 гг.: «…за Микитою Пушкиным в той деревне Боброк пашни 2 чети».

Подробные сведения о владельце Тагинского поместья имеются в Писцовой книге Мценского уезда 1627–1629 годов (город Орёл в 1615-1636 гг., после разорения поляками, не имел населения, и администрация уезда временно находилась во Мценске).

Выписка из Писцовой книги Мценского уезда за 1628 г.
(В названиях деревень допущены ошибки)

Реэстр имеющейся в архиве 4 части по городу Мценску с писцовой и межевой Воина Нащокина [Новокщенова] 135, 136 и 137 годов книги которой за скрепами по листам дьяков Степана Ведениктова и Андрия Киреева, а во оной чьи поместья и за кем значит под сим:  А имянно стан Большой Городской за дворяны детьми боярскими за вдовами и недорослями в поместьях За Микитою Остафьевым сыном Пушкиным в поместье что бывали оброчные слободы в Каганском ? [Таганском] ухожьи деревня что была слободка Якушка Костина Тагина тож, деревня Боброк, Бортная поляна Очьварова ? [Суворова] слободка тож, пустошь что был починок Карпачьков ? [Колпачков]. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 85. Поместного приказа — Вотчинного архива — Вотчинного департамента. Писцовая, переписная и межевая книги. Мценский уезд, кн. 15934.лист 0037: http://rgada.info/dela/1209/1/1209-opis_93i/0037.jpg

Согласно той же писцовой книги, в поместье Никиты Пушкина было 64 четверти пашни. Сверх того, по прибавочным книгам к одной из деревень было примежёвано ещё 20 четвертей 4 четверика «примерной» земли — так писцы фиксировали излишек, обнаруженный при повторном обмере. Всего за Никитой Пушкиным значилось 84 четверти 4 четверика пашни, сена 1420 копен и пашенной дубравы 668 десятин с полудесятиною, «да под теми деревнями угодья по обе стороны Оки реки, с усть речки Тросны до усть речки Очки, с малыми речками и с упалыми колодези и с рыбными ловлями и с бобровыми гоны»[1].

По данным писцовых книг 1637–1638 годов писца Романа Чебышева и подьячего Петра Богданова, село Тагин вместе с прилегающими деревнями по‑прежнему оставалось во владении Никиты Пушкина. В составе его владений были пашня, перелог и участки дубрав, пригодные для распашки — всего "доброй земли 884 четверти в поле, а в дву потому ж". По сравнению с более ранней описью 1628–1629 годов площадь земель увеличилась почти на 800 четвертей. К владениям также относился усадебный Тагинский лес, от устья Ввозного колодезя вниз по Оке реке в длину на полверсты, а поперёк на четверть версты".

В 1637 году били челом Федор Нащокин да дьяк Иван Сафонов с товарищи, чтоб им в том селе "примерную" землю Пушкина дать в поместье, но безуспешно. 12 августа 1637 года по царскому указу Никите Пушкину было велено владеть поместьем по‑прежнему, на основании старых книг Новокщенова — 84 четверти с осминою, т.е. землёй, положенный Пушкину в качестве оклада за службу. И на то поместье ему, Никите, дана ввозная грамота, дающая право на вступление во владение. Разница в 799 четвертей, зафиксированная в писцовых книгах Чебышева, в указе не отражена, и из текста неясно, был ли на этот прирост отдельный указ.

После возрождения города Орла Орловский уезд вновь был восстановлен, и в переписных книгах поместье Никиты Пушкина: деревни Тагин, Поляна и Бобрик — значались теперь в Орловском уезде, в Большом Городском стану.

Выписка из Писцовой книги Орловского уезда за 1638 г.

 
Тагинское поместье Н.Е. Пушкина по переписной книге Орловского уезда, 1647 г.

Когда после разорения стала восстанавливаться Орловская крепость, Никита Евстафьевич одним из первых поставил в Орле свой двор, «для осадного времени». По переписи 1646 года, в просторной избе проживали не имевшие своего жилья сын боярский Фома Голтяев и гулящий человек Кондрашка Григорьев.[2]

Как уже говорилось в предыдущей главе, Н.Е.Пушкин построил в Тагине дубовый острог, которому суждено было сыграть важную роль в защите Орловского уезда от татарских набегов (см. страницу сайта Тагинский острог).

Любопытные сведения о личности Н.Е.Пушкина приведены в журнале «Родина» (№8, 2007 г). В феврале 1625 года Никита Пушкин получил назначение в Сургут. По принятой административной практике в сибирские города назначались два воеводы, которым предписывалось все вопросы управления решать вместе, «заодин». Собственно один из них считался воеводой, другой – его «товарищем». Вторым воеводой был назначен Богдан Белкин. Однако совместного управления городом и уездом у них не получилось. Белкин как администратор вёл себя безответственно и безобразно – страсть к хмельному питию и прекрасному полу не оставляла ему времени на государственные дела. Пушкин, как человек строгих правил, пытался образумить своего «товарища», но это привело лишь к обострению отношений между воеводами. Дело дошло до открытых столкновений. Ещё по пути в Сургут Белкин «подговорил» и увёз с собой некую Ирину, жену тобольского стрельца Макара Ортемьева. Тобольский воевода приказал Пушкину произвести «выимку» неверной жены. Узнав о таком распоряжении, Белкин позвал своих людей: «Не выдайте меня, как придёт ко мне на двор Микита Пушкин с служилыми выимать у меня жонки, и вы порадейте, всех Микитиных людей убейте из лука или из пищали преже Микиту Пушкина, а в том я государю за вас отвечаю». Для «выимки» Макаркиной жены воевода Пушкин создал представительную делегацию, состоявшую из священника, подьячего, атамана и нескольких казаков. Белкин, однако, не думал сдаваться. Он, как обычно пьяный, вышел на крыльцо в сопровождении двух дворовых людей – все с саблями и пищалями. Но, несмотря на отчаянное сопротивление, отстоять свою «подговорную жонку» Богдану не удалось.

Вражда между воеводами продолжалась на протяжении двух лет – всего срока пребывания в Сургуте. Непростые отношения у Пушкина сложились и с местными купцами. Строго следуя букве закона, он, в частности, велел конфисковать у промышленных людей с Пинеги всю пушнину за то, что они не прошли таможенный досмотр в Мангазее.

Н.Е. Пушкин умер в 1647 году, не оставив наследников – единственный его сын Иван, рано ушел из жизни, также не оставив потомства. Тагинское поместье перешли к семье старшего брата, Михаила Евстафьевича.

Михаил Евстафьевич Пушкин – сотенный голова, воевода, московский дворянин, в 1611 г. был в составе первого народного ополчения князя Дмитрия Трубецкого, воевал против польских интервентов; имел поместный оклад 800 четей и сверх того денежный "из чети 40 руб". В 1613 г. подписался под грамотой об избрании на царство Михаила Романова. В 1614 г. служил воеводой в Устюге, в 1620-1621 гг. – в Чебоксарах. В 1645 г. человек его Ивашка Ушаков, в пьяном виде, донес на него в Стрелецком Приказе, будто бы он говорил ему с глазу на глаз про царя Алексея Михайловича, что он "на Московском государстве учинился не по их выбору". Когда допросили об этом Пушкина, оказалось, что он ни с кем ничего подобного не говорил, а Ивашка, протрезвившись, повинился, что он доносил спьяна. (Рувики: Интернет-энциклопедия).

У М.Е. Пушкина было два сына: Алексей и Пётр.

Алексей Михайлович Пушкин, старший сын Михаила Евстафьевича, не упоминается в общеизвестных биографических словарях, но сведения о нём есть в таможенных книгах Курска за 1647 год, где он записан как тагинский помещик. В этих книгах указывались не только имена крепостных крестьян, продающих что-либо, но и имена помещиков, их владельцев. Жители села Тагино часто бывали на курской ярмарке, торгуя лошадьми и дёгтем. Из записи за 3 июня следует, что помещиком в Тагино был Никита Евстафьевич Пушкин, а 10 сентября уже значится его племянник Алексей Михайлович. 

Однако в писцовых книгах среди владельцев Тагинского поместья Алексей Пушкин не значится. Видимо, он владел "примерною" землёй, распаханной в диком поле сверх служебного надела своего дяди.

В 1647 году Патрикей и Василий Сафоновы — вероятно, родственники дьяка Ивана Сафонова, безуспешно оспаривавшего права Никиты Пушкина на Тагино в 1637 году — подали новую челобитную. На этот раз они просили дать им в поместье «примерную землю» Пушкиных — излишек в 799 четвертей, выявленный при обмере земли писцом Чебышевым.

Поскольку поместье нельзя было продать или завещать (оно давалось как оклад за службу), Никита Евстафьевич незадолго до кончины обратился к царю с просьбой «отказать» его поместье своему племяннику стольнику Петру Михайловичу Пушкину, младшему брату Алексея Михайловича.

18 июня 1647 года последовал указ: "Велено Никитино поместье Пушкина село Тагин с деревнями и пустошью дать Петру Пушкину в поместье, а челобитчикам, что били челом о примерной земле, отказать". У Никиты Пушкина оклад был всего 84 четверти, а Пётр как стольник получил уже 400 четвертей. Такой увеличенный оклад позволил узаконить большую часть «примерной земли», которая раньше числилась излишком.

Через три дня, 21 июня, на Орел была послана отказная грамота, и в отказе было писано:

"Стольнику Петру Пушкину отказано в Орловском уезде в Большом городском стану в поместье село Тагин с деревнями Полянки, Бобровки, пустошь Колпачкова на реке Оке 400 четвертей в поле а в дву потому ж, сена по обе стороны реки Оки и по концу поля 5650 копен, пашенные дубравы 2068 десятин с полдесятиною да к тому ж поместью от устья речки Тросны по обе стороны Оки реки с малыми речками, и с рыбными ловлями и бобровыми гоны и со всеми угодьями".

Прирост поместья Пушкиных по отказным книгам по сравнению с книгами Новокщенова составил 4200 четвертей пашни и 400 десятин пашенной дубравы — результат распашки дикого поля в 1630-х — 1640-х годах.

Отказное дело по Тагинскому поместью П.М. Пушкина

Августа 27 [1647 г.] Петру Михайлову сыну Пушкину Никитино поместье Пушкина ж, в Орловском уезде в селе Тагине, деревнях Поляне [Бортной], Бобрике, пустошь, что был починок Колпачков, на четырнадцати листах. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 85.  Поместного приказа — Вотчинного архива — Вотчинного департамента. Отказная книга по городу Орлу и Болхову, общий №10054, частный № 3-й. http://rgada.info/dela/1209/1/1209-opis_199i/0127.jpg

В 1668 году половина поместья Петра Пушкина, 200 четвертей, за его службу дано ему в вотчину. Позже, в 1682 году, оставшиеся 200 четвертей поместья — пустошь на месте починка Колпачкова — также были пожалованы Петру Пушкину в вотчину, за Чигиринскую службу.

В течение всего десятилетия — с середины 1660-х до конца 1670-х годов — «дикое поле» на окраине тагинских пашен было предметом непрерывных споров. Челобитчики «разных чинов» подавали прошения о даче им земли «по конец поля села Тагина» — на степи, которые формально никому не принадлежала. Пётр Пушкин, со своей стороны, дважды (1673, 1677) пытался легализовать часть дикого поля через официальный отвод — по 350 четвертей каждый раз. Одновременно Пётр просил за своего единственного сына Михаила, служившего стольником: «что сверх его Петровых дач будет, пожаловал бы великий государь сына его». 16 октября 1678 года состоялся суд, который вынес приговор: «Петрово поместье и выслуженую вотчину Пушкина в Орловском уезде в Тачуковском стану село Тагин с деревнями и с пустошью на 884 четверти отмерить с сенными покосы и с лесом». Суд учёл не формальный оклад (400 четей), а фактически сложившийся размер владения на момент суда. 

Пётр Михайлович Пушкин, по прозвищу Желтоух, достиг значительных успехов по службе. В молодые годы он получил чин стольника (1639 г.), часто стоял у государева стола во время торжественных обедов, в 1658 г., при приеме грузинского царя Теймураза, ставил за обедом кушанья перед царем Алексеем Михайловичем. В 1655 г. был рындой [3] при приеме царем послов немецкого императора и шведского короля. В 1646 г., во время похода с Ливен в Белгород, был есаулом в полку у воеводы Н.И.Одоевского; в 1655 г. ходил в Ошмянский уезд против литовских и польских людей и побил их. В 1648 – 1656 гг. служил воеводой во Мценске, Рязани и Олонце, в 1648 и 1650 гг. был полковым воеводой по "крымским вестям", в 1660 г. – воеводой у тульских засек. В царствование Алексея Михайловича, когда Пушкины пошли в гору, Пётр Желтоух вошёл в центральный аппарат власти, став судьёй Московского судного приказа. В 1674 г. он был назначен "товарищем" судьи во Владимирский судный приказ к князю А.А. Голицыну, а Московский судный приказ возглавил И.В. Бутурлин. Пушкин, считая для себя обидным назначение Бутурлина главным судьей, тогда как сам был только помощником судьи, бил челом на Бутурлина, но безуспешно – за несправедливое местничество и «за бесчестье выдан ему головою».[4]   После тяжбы был оставлен в должности судьи во Владимирском судном приказе, что считалось, между прочим, очень почетным назначением.

П.М. Пушкин был весьма богатым человеком. Кроме большой вотчины в селе Тагино, ему принадлежало Александрово в Сурожском стану Московского уезда. Сверх того, он получил выморочную вотчину своего двоюродного брата Ивана Никитича в Костроме. В Орле, рядом с кремлём, находился принадлежащий ему осадный двор, на котором проживал его дворник [5] , некий стрелецкий сын Васька Дмитриев.

На 1681 год, за счет царских пожалований и купли земли на «диком поле», тагинское владение Пушкиных приобрело довольно большие размеры – 1326 десятины пахотной земли (в трёх полях), 192 крестьянских двора с населением 1122 человек мужского пола. Представление о помещичьей усадьбе XVII века даёт опись, составленная в 1684-1685 гг. дьяком Никитой Насоновым, присланным из Курска для переписи имущества тяжелобольного хозяина.

Двор вотчинника, расположенный в деревне Поляне, состоял из большой избы с сенями и девятью кладовыми, погреба, бани, хлева, четырёх сараев. Все постройки имели соломенные крыши. Двор был огорожен тыном. В помещичьем доме жил приказчик, а семья владельца в столь суровое время проживала в основном в Москве.

Поблизости находился «двор скотцкой», где содержалось 26 коров, 1 бык, 11 овец, 4 барана, 16 индеек, 66 гусей, 45 утят. В хозяйстве вотчинника было 169 лошадей с 35 жеребятами, в том числе 4 «коня служилых» для воинской службы. Из инвентаря имелось 26 сох, 27 кос и 46 серпов. В житницах всякого хлеба урожая 1684 года – ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гречихи, конопли и льняного семени – 1173 пятипудовые четверти. Всё хозяйство держалось на многочисленной дворне, насчитывавшей более 80 человек дворовых и деловых людей.

С уменьшением опасности татарских набегов значительно выросла численность населения. В 1685 году в Тагине, Поляне и Бобрике насчитывалось 230 крестьянских и бобыльских дворов, а людей в них 1216 человек. Старая церковь Покрова пресвятой Богородицы уже не могла вместить своих прихожан, и к ней пристроили придел святого великомученика Георгия.

«У той церкви 4 священника, у них детей, своячниках 5, земли за ними по 2 десятины в поле и в дву потому ж», – записал дьяк Насонов в своей описи.

Умер Петр Михайлович 30 октября (9 ноября) 1685 года, не оставив наследников. Его единственный сын Михаил скончался двумя годами раньше, в декабре 1683 г., также без потомства. О жизни Михаила Пушкина известно крайне мало, лишь в 1679 г. он упоминается как стольник. Со смертью П.М. Желтоуха обрывалась по мужской линии старшая ветвь рода Пушкиных, шедшая от Евстафия Михайловича.

---