Литература о Тагино и окрестных сёлах

1. Евсеев И.Е.  "Исследование городищ и курганов в бассейне верхнего (орловского) течения реки Оки и её притоков. М., 1908."

2. Фехнер М.В.  "Отчет о полевых работах в Орловской области в 1952 году"

3. Евгений Вершинин  "Бой за Макаркову жену: Пушкин против Белкина и Мишки Леонтьева"

4. Приложения к Трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости.
Сведения о помещичьих имениях. Орловская губерния. Спб, 1860

Орловский уезд. pdf   1,7 MБ

 Кромской уезд. pdf    1,3 MБ

5. Списки населенных мест Российской империи по сведениям 1866 года, т. XXIX. Орловская губерния. Спб, 1871.

Титульный лист. Географические координаты селений. 180 КБ

Орловский уезд. 1 стан. pdf   420 КБ

Кромской уезд. 2 стан. pdf    292 КБ 

(Выборочно. Полный текст: Президентская библиотека www.prlib.ru


На границе с Диким полем

Сторожевая служба

И.Куприянов

В 1480 году было свергнуто монголо-татарское иго. Однако, несмотря на прекращение владычества Орды, XVI–XVII века были периодом ожесточенной борьбы с бывшими завоевателями.

К югу от Оки начиналась степь – Дикое поле. Со стороны Дикого поля шло несколько дорог, по которым крымские и ногайские татары совершали многочисленные набеги на русские города и села. Эти дороги располагались, в основном, по водоразделам, поскольку татарская конница избегала речных заболоченных долин. Например, Свиной шлях (Льгов – Болхов – Козельск) проходил по водоразделу Десны и Оки. Между Окой и Доном, через Ливны на Тулу, шел Муравский шлях. Территорию Глазуновского района в те времена пересекала Пахнутцева дорога, идущая на Мценск. В верховьях Оки от нее в северо-западном направлении отходила Царева дорога – еще один татарский путь, проложенный между Окой и Рыбницей и выходивший затем на Свиную дорогу у Злыни.

Таким образом, какой бы путь ни выбрали крымские ханы, направляясь к Москве, в числе первых подвергался опустошению Орловский край. Часто мелкие татарские отряды и не пытались заходить вглубь страны: разорив земли на южных её рубежах, они поворачивали обратно. Были периоды, когда нападения совершались почти ежегодно. Только в 1643 году на наш край было совершено 19 набегов. За первую половину XVII века на невольничьем рынке в Стамбуле было продано около 200 тысяч русских людей, захваченных в плен. При известии о приближении татар приходилось покидать жилища, возделанную пашню, угонять в леса скот, зарывать в ямы хлебные запасы и имущество. Набеги трудно было предугадать, и люди жили в постоянной тревоге.

Чтобы обезопасить южные границы, Иван Грозный в 1571 году поручил князю М.И. Воротынскому разработать устав сторожевой службы и возглавить саму службу. Опорными пунктами охраны государства стали укреплённые города с соответствующим количеством в них служилых людей: дворян, детей боярских, казаков, стрельцов, пушкарей, мастеровых – под общим руководством воевод.

Летом каждого года собиралось полевое войско, сосредоточивавшееся вдоль Большой засечной черты – главной системы оборонительных сооружений на юге страны. Штаб этого войска находился в Туле; в Мценске с 1599 по 1606 год размещался Большой полк, в Новосиле и Орле – Передовой и Сторожевой полки. С ранней весны до глубокой осени гарнизоны крепостей были готовы к отражению внезапных ударов. В октябре – ноябре большой воевода из крепости отпускался в Москву. Если зимой выпадал глубокий снег, то уезжал и второй воевода, и оставался только осадный.

От верховьев Оки до Быстрой Сосны вблизи татарских дорог располагался ряд наблюдательных пунктов – сторóж. На сторóжи из городов высылались 4 – 6 всадников из числа детей боярских[1] и казаков, на обязанности которых лежало зоркое наблюдение за местностью, постоянная связь с соседними сторóжами, выслеживание неприятеля и быстрое оповещение воевод. Сторожевые наряды, еженедельно сменяя друг друга, несли дозорную службу с 1 апреля до «глубоких снегов». Согласно росписи сторож за 1571 год одна из них была установлена в верховьях Оки: «…сторожа верх Очки, а беречи им налево до Сосны до ржавой, до Губкина болота, вёрст с тридцать, а направо проезду нет; а сторожем на ней стояти из Орла да из Мценска, из города по два человека».

По росписи 1623 года, сторожа из четырёх человек (двое детей боярских и два казака) размещалась у истоков речки Руды, в развилке Пахнутцевой и Царевой дорог. В «Книге Большому Чертежу» читаем: «А Руда вытекла из-под Пахнутцевой дороги; а верх Руды, от Руды с полверсты по правой стороне на Пахнутцевой дороге изо Мценска стоит сторожа, стерегут, чтоб в Русь безвестно татаровя не проходила, а приходят тою дорогою татаровя с Муравской и с Ызюмской дороги от Мелового брода».

О местоположении сторожи говорят некоторые сохранившиеся до наших дней географические названия: ручей Сторожов (приток Руды), Сторожевский пруд, село Сторожево (прежнее название села Старополево). Этой стороже предписывалось вести наблюдения от верха Очки до Долгого Колодезя: «…проезду от Руды до Долгого Колодезя 60 вёрст». Соседняя мценская сторожа стояла на р.Луковец и досматривала участок от Луковца до Руды. Западнее, у истока речки Турейка, находилась кромская сторожа, охранявшая дорогу с Курска на Кромы. (Между сёлами Гнилец и Турейка одна из балок до сих пор называется Заставой).

Для ведения разведки, проверки поступающих сведений воеводы создавали подвижные конные отряды – станицы, возглавляемые надежными «головами» из дворян или дружинников. Разъезды станичников выдвигались по главным дорогам далеко в степь. Так, например, станицы из Орла и Мценска доходили по Пахнутцевой дороге до истока Оки и далее до Мелового брода на р. Сейме (в 40 верстах от Курска). Численность отрядов доходила до 50 человек. В их обязанности входило не только наблюдение за «диким полем», но и захват пленных, от которых можно было узнать о намерениях неприятеля.

Служба на сторожах и тем более в станицах была крайне трудной и ответственной. Станичникам строжайше запрещалось разводить огонь дважды на одном и том же месте, т. е. иметь постоянное место для ночлега и укрытия. Не разрешалось всем одновременно спешиваться. При появлении противника один из них срочно мчался в город, а остальные заходили в тыл врага и по следам определяли численность неприятельской конницы.

Орловские воеводы держали в ближайших городах своих вестовщиков, которые жили там попеременно по 1 – 2 недели до снегов, имея при себе «по два добрых коня». Когда от сторожей или станичников поступали сведения о неприятеле, вестовщики должны были во весь дух мчаться в Орёл, откуда донесения без промедления переправлялись в Тулу, где и принимался окончательный план действий. Например, в 1571 году, когда ожидался приход большого войска крымского хана, мценский и кромской воеводы получил приказ выжечь степь до верховьев Очки, чтобы лишить татарскую конницу подножного корма. Если этот приём применялся вовремя, люди задыхались от дыма, лошади падали от бескормицы, и враг вынужден был повернуть вспять.

Принятые меры по совершенствованию пограничной службы позволили М. И. Воротынскому уже в 1572 году своевременно подготовить войско (около 60 тысяч) и нанести на подступах к Москве поражение 120-тысячной армии крымских татар и турок под командованием Девлет Гирея.

Заселение верховьев Оки

В конце XVI века в связи с постоянной опасностью татарских набегов верховья Оки были крайне слабо заселены. Территория южнее реки Кромы фактически была пустынна. Здесь, на «государевой земле», встречались лишь «ухожаи» – участки, приписанные к уезду и сдаваемые в аренду на несколько лет для рыбной ловли, добычи пушных зверей, бортничества. Одним из таких участков был Таганский ухожай – лес и прилегающие к нему урочища по обе стороны Оки при впадении в неё речки Тагин. [2]

Укрепление южных границ государства способствовало освоению «диких» земель[3]. Дети боярские и казаки, несшие службу на сторожах, облюбовав поблизости хорошие места, устраивали там заимки и хлопотали, чтобы им жаловали такие места как вотчины. С них было удобно ездить на свою сторожу. Заимки, используемые преимущественно в летнее время, становились опорными пунктами заселения края. Служилым людям на сторожевой службе предоставлялось право иметь один двор, холопов и батраков. Основанные однодворцами небольшие поселения получили название слободок. Чтобы привлечь население в пограничные области, жителей слободок освобождали от ряда налогов и повинностей (отсюда название «слобода» – свобода). С усилением крепостного права привилегии отменялись, и слободки превращались в обычные деревни.

Распространённым видом сельских поселений в то время были так называемые починки – вновь возникающие деревни, состоящие, в основном, из 1-3 дворов.

Согласно Писцовой книге Мценского уезда 1627 – 1630 гг. в наших местах существовало, по меньшей мере, пять населённых пунктов:

«Под Таганским лесом деревня, что была слободка Якушка Костина Тагана тож… Деревня Боброк на усть Бобрика, что бывала слободка на реке на Оке против Тагина…; деревня Болотная Поляна Суворова Слободка тож на реке на Оке…; пустошь, что была починок Колпачков на реке на Оке, запустела от военных крымских и ногайских людей… В Тагинских же Ухожее на государеве великого князя Михаила Фёдоровича земле погост Покровский»[i].

Погостом называли небольшое поселение, являвшееся религиозным центром окрестных деревень. На погосте находились церковь, кладбище, двор священнослужителей, а также принадлежащие церкви пашенные и сенокосные угодья. Назывался погост по имени расположенного на нём храма. В той же Писцовой книге читаем: «А на погосте церковь Покров Пречистые Богородицы деревянная, клетцки [4] стоит на усть Тагинки на полянке, а в церкве божие милосердие образ и свечи, и книги, и ризы, и колокола и всякое церковное строение – попа Офонасья, а иное мирское – приходных людей крестьян».

Происхождение названия села Тагино

Названия деревень обычно происходили от имён их основателей или владельцев либо определялись географическими особенностями местности, названием речек и ручьёв, на которых они возникали: Болотная Поляна – болотистое место; Бобрик – по одноимённой речке, в которой водилось много бобров. Слободки на Оке, как видим, получили имена отважных казаков – Суворова, Колпачкова, Якова Косина, – нёсших нелёгкую службу по охране южных рубежей государства и поселившихся здесь, несмотря на постоянную угрозу татарских набегов.

Тагин – название необычное для русского села. Из архивных документов видно, что оно носит имя некоего Тагана («слободка Якушка Костина Тагана тож»). Очевидно, первопоселенцем или владельцем слободки был Яков Костин, по прозвищу Таган – служилый человек либо из детей боярских, либо из казачьих атаманов. Что касается самого прозвища, то о его происхождении существует два мнения: одни связывают слово «таганский» с финно-угорскими языками, другие – с тюркским.

1). Как уже отмечалось выше, в дославянский период в верховьях Оки жили финно-угорские племена, и некоторые географические названия пошли от них. Известный краевед Г.М.Пясецкий считает, что название Оке дали древние финны («ока» – по-фински река), а славяне, поселившиеся на Оке, унаследовали это название[ii]. Петербургский учёный, специалист по топонимике С.Г. Халипов считает, что финно-угорское происхождение имеет и название «Таганский лес»: финское «така», эстонское «тага» означает «задний», «находящийся позади». Действительно, Таганский (или Тагинский) лес находился позади других лесов данной местности, на границе со степью. От леса получили названия протекающие через него речка Тагин и ручей Тагинка. Яков Костин, взявший в аренду Таганский лес для охотничьих промыслов, получил соответствующее прозвище – Таган.

2). Имеется и другая версия. На службу к русскому царю перешёл татарин по имени Таган[5], которому при крещении было дано второе, православное, имя – Якушка Костин[6]. Арендованный им лес стал называться по его первому, татарскому, имени – Таганский ухожáй, а от леса и одноимённой речки получило своё название село. В пользу второй версии говорит дошедшее до наших дней предание о татарском князьке, которому царь за верную службу подарил село Тагин. (Кстати, имя Тагин восходит к древнетюркскому титулу – принц).

Внимательный читатель, видимо, заметил, что наши земли в 30-е годы XVII века относились к Мценскому уезду, хотя Мценск находился дальше Орла. Дело в том, что Орловский край подвергался нападениям не только татар, но и польских завоевателей. В 1616 году поляками был полностью разрушен город Орёл. Москва перестала посылать в него своих воевод. Служилые люди Орловского уезда обязаны были являться на службу в город Мценск, к которому поэтому был приписан весь Орловский уезд. Двадцать лет Орёл лежал в развалинах, лишь в 1636 году город был восстановлен, и в него возвратилось уездное правление.

В годы лихолетья в стране остро сказывался недостаток хлеба. Правительство стало поощрять освоение плодородных земель в верховьях Оки. Отдельные участки давались дворянам в качестве поместий с обязанностью заселять их крестьянами. Поместный оклад (т. е. поместье), наряду с денежным жалованием, давался только на время несения военной службы. Поместье нельзя было наследовать или продавать; этим оно отличалось от вотчины – родового наследуемого владения.

Со временем правительство стало вознаграждать дворян переводом их поместий в вотчины, а также разрешило их выкуп. В конце XVI или начале XVII века Тагин с деревнями Бобриком и Поляной был жалован Пушкиным и более ста лет являлся сначала поместьем, а затем вотчиной этого семейства.

***

За четыре столетия многое изменилось. Речка Тагинка, правый приток Оки, превратилась ныне в небольшой безымянный ручей, на котором находится пруд «Саженка».Однако урочища по обеим сторонам оврага до сих пор местное население называет «Тагинкой». Теперь на этом месте располагается посёлок Тагинский (центральная усадьба бывшего садоводческого совхоза «Тагино»). Деревня Поляна (Нижнее Тагино) и деревня Бобрик (Верхнее Тагино) слились в одно большое село, раскинувшееся вдоль Оки по её левому берегу.

Что касается непосредственно старинного поселения, известного под названием Тагин, то оно в XVII веке располагалось на правом, восточном, берегу Оки, на речке Ввозной колодезь. Здесь же находилась и слободка Суворова. В XVIII веке на Ввозном колодезе выстроились ещё две небольшие деревни – Заречье и Козловка, о которых ныне не помнят даже старожилы. В XIX веке на восточном берегу осталась лишь господская усадьба, а все крестьянские дворы были перенесены на противоположный берег Оки. И только остатки заброшенного ныне посёлка Пролетаровка обозначают место, где некогда на лесистых холмах чернели избы средневековых деревень.

На месте Покровского погоста до сих пор находится сельское кладбище, деревянная же церковь простояла здесь до XIX века.

 


[1] Дети боярские – дружинники и служащие бояр, мелкопоместные служилые люди в Московском государстве в XV – XVII веках.

[2] В наши дни речка Литобеж.

[3] Дикое поле – нераспаханная земля.

[4] Церковь клетского типа имела сруб, образованный положенными друг на друга венцами из бревен, накрытый двускатной кровлей.

[5] Таган – подставка для котла (татарск.)

[6] До времён Петра I люди низшего и среднего класса писались полуименами: вместо Ивана – Ивашка, Демьяна – Демешка, Якова – Якушка.

 


[i] РГАДА, ф.1209, Поместный приказ, кн. 15934, лл. 426-436.

[ii] Пясецкий Гавриил. Забытая история Орла. – Орёл, 1993.


в начало страницы

Обратная связь

Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:

Бесплатный хостинг uCoz