"Два чувства дивно близки нам - 
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам..."

А.С.Пушкин


Литература о Тагино и окрестных сёлах

1. Евсеев И.Е.  "Исследование городищ и курганов в бассейне верхнего (орловского) течения реки Оки и её притоков. М., 1908."

2. Фехнер М.В.  "Отчет о полевых работах в Орловской области в 1952 году"

3. Евгений Вершинин  "Бой за Макаркову жену: Пушкин против Белкина и Мишки Леонтьева"

4. Приложения к Трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости.
Сведения о помещичьих имениях. Орловская губерния. Спб, 1860

Орловский уезд. pdf   1,7 MБ

 Кромской уезд. pdf    1,3 MБ

5. Списки населенных мест Российской империи по сведениям 1866 года, т. XXIX. Орловская губерния. Спб, 1871.

Титульный лист. Географические координаты селений. 180 КБ

Орловский уезд. 1 стан. pdf   420 КБ

Кромской уезд. 2 стан. pdf    292 КБ 

(Выборочно. Полный текст: Президентская библиотека www.prlib.ru

Тагинский острог

И.Куприянов

По сведениям писцовой книги Мценского уезда 1627–1630 гг. Тагин, Бобрик и Поляна были записаны за Никитой Евстафьевичем Пушкиным: «…И всего за Микитою Пушкиным в поместье 3 деревни живущих, да пустошь, а в них 2 двора прикащиковых, да 48 дворов крестьянских, а в них 78 человек, да 28 дворов бобыльских[1], а людей в них 39, да 18 дворов пустых крестьянских». Запустение в деревнях было результатом разбойных набегов крымских и ногайских татар, когда значительная часть населения погибала в схватках с врагами или уводилась в плен. Набеги трудно было предугадать, и жители пребывали в постоянной тревоге.

Для защиты населения от татар Н. Е. Пушкин возвёл на правом берегу Оки острог, который по тем временам был довольно надежным укреплением. Острог окружала стена, высотой в четыре и длиной по периметру в триста метров. Внешняя часть острожной стены была образована из плотно подогнанных друг к другу толстых дубовых брёвен, вкопанных в землю. В четырёх метрах позади основного ряда располагался второй, из одиночных брёвен. Эти два ряда держали на себе облам – боевой балкон. Выступая над стеной с наружной стороны, он тянулся вдоль всей её длины. В полу облама имелась узкая щель-бойница, через которую обстреливали неприятеля, подобравшегося к подножию стены. Облам накрывала тесовая кровля с лежавшими на стропилах тяжёлыми брёвнами – катками.

При строительстве крепости удачно использовали особенности местности. Во всём верховье Оки не было места более подходящего для крепостного сооружения. Острог был выстроен на старом славянском городище, на высоком холме, уже известном читателю как Курган. Острог с трех сторон огибала река, а с четвёртой, северной, был прорыт ров четырёхметровой глубины. Крутые склоны холма начинались у острожных стен и спускались до самой реки. Катки, сброшенные с облама, скатываясь вниз, сокрушали всех, кто по склонам шёл на приступ. Кроме того, в крепости на вооружении были «две пушки железных мерою по аршину с четвертью, к ним 83 ядра железных весом по полуфунту, зелья ручного (ружейного пороха – И.К.) два пуда».

В остроге имелось двое ворот с проезжими башнями, «что ездят из Курска в Тагин». В верхней части башен располагались места для дозорных. Внутри острога находились две житницы с запасом зерна, омшаник и просторная изба для укрытия людей, в которой в обычное время жил бобыль «для береженья хлеба». «А тайников в том остроге нет», – говорится в архивном документе[2] (Тайником назывался подземный ход, который прорывали к реке для снабжения крепости питьевой водой во время осады).

Несмотря на то, что Тагинский острог считался частным владением, он был приписан к Орловской крепости и являлся важным звеном в сторожевой пограничной системе. Расположенный далеко от больших крепостей, он стал для станичников единственным защищённым пристанищем на границе с «диким полем». Разъезды из Ливен, Мценска, Кром и Орла, посланные на Пахнутцеву дорогу, имели обыкновенно предписание заезжать в Тагин.

Тагин был одним из немногих орловских сёл, нанесённых на старинные российские карты. Крупнейшей картой Русского государства XVII века был «Большой чертёж полю». Сам «Чертёж» не сохранился, но до нас дошло его подробное словесное описание, составленное в 1627 году – «Книга Большому чертежу». В «Книге» записано:

«…А река Ока потекла от Раковых колков.[3] И потекла Ока на запад версты с 4 и поворотила в нощь[4] под Тагин верст 6; а село Тагин Мценского уезду…

А под Тагиным в Оку пал кладязь Тагин, а Тагин течёт от Пахнутцовой дороги, а с другия страны Оки реки под Тагиным в Оку пал кладязь Боброк, а Боброк вытекает из одной вершины с Свапою рекою. [5]

А из-под Тагина река Ока потекла мимо Кромы.
А от Тагина до Кром, по левой стороне верст с 7, Тросна»

Некоторые выдержки из «Книги Большому Чертежу» говорят о том, что через село пролегали важные пути сообщения, связывающие Курск с ближайшими городами Орловского края:

«…а речка Кур вытекла по Московской дороге, что лежит к Тагину во Мценеск, и на Кромы, и на Орел».

«…В Сожу пала речка Гниловец от Курской дороги, что лежит прямо на Кромы, а с ней поворачивают к верху Оки реки на Тагин и на Мценеск».

Приведённые отрывки из «Книги» говорят о том, что Тагин не был обычным селом, а рассматривался наравне с другими орловскими крепостями. Об этом же свидетельствуют и переписные книги Орловского уезда.

Орловский уезд в XVII веке в административном отношении делился на 5 станов: Каменский, Корчаковский, Неполоцкий, Наугорский и Тайчуковский. Территория Глазуновского района входила в южную часть последнего из них и была фактически не заселена, кроме уже упомянутых трёх деревень. Находясь номинально в составе Тайчуковского стана, Тагин, Бобрик и Поляна, будучи удалёнными на большое расстояние от остальных селений, составляли отдельное административное образование – Большой Городской стан (по имеющемуся здесь городку). В Поместном приказе за 1646 г. имеется запись: «В Орловском же уезде в Большом Гороцком стану в поместье село Тагин на реке на Оке на ввозном колодезе с деревнями за Микитою Остафьевым сыном Пушкиным.»[6]

 

Благодаря наличию «городка», число жителей в Тагине и окружающих его деревнях по тем временам было значительным (см. таблицу). Поскольку при переписи учитывалось только мужское население, общее число жителей можно считать вдвое бóльшим.

Для сравнения, во всём Тайчуковском стане в 1647 году было 34 сельских поселения, не считая Тагин, в которых насчитывалось 270 помещичьих и крестьянских дворов. В то же время в одном только Тагине с приписанными к нему деревнями было 117 дворов.

 

1646 год

с.Тагин

д.Поляна

д.Бобрик

Всего в поместье

Дворов

34

34

49

117

Крестьян

75

76

101

252

 

Осада

В 1644 году пограничные земли Московского государства подверглись очередному набегу крымских татар. Особенно сильно пострадала Комарицкая волость, где татары взяли Краснопольский острог, пленив около 1000 человек. Многочисленный татарский отряд две недели держал в осаде Кромы, но кромчане устояли. Кромской воевода Яков Кутузов, опасаясь нового появление татар в своём уезде, в первых числах сентября послал на разведку к Тагину проезжую станицу во главе с Трофимом Килешиным. На полпути встретился станичникам перебежчик от татар, «черкашенин», и сообщил страшную весть: «Пришёл на Русь крымский царь с 60-тысячным войском и стал станом на речке Снова, от села Тагина в 20-ти верстах, и отпустил от себя для разбоя 20 тысяч в Ливенские и Новосильские места». Повернули назад станичники, торопясь предупредить беду. И поскакали во весь опор вестовщики, меняя на ходу коней: из Кром – в Орёл, из Орла – в Новосиль, из Новосиля – в Одоёв, а оттуда – в главный штаб, в Тулу.

А в это время с другой стороны к Тагину приближался ещё один разъезд. Отряд станичников под командованием Никифора Лаушкина[7], сына боярского, получил приказ от Ливенского воеводы Ивана Бутырлина «разъездить Пафнутскую сакму, а разъездив ту сакму, ехать до села Тагина». 3 сентября шестеро станичников выехали из Ливен. Не обнаружив вражеских следов, на следующий день, к вечеру, повернули к Тагину, не подозревая, что в нескольких десятках вёрст позади них в том же направлении движется татарское войско, посланное ханом для разбоя. Решили переночевать в остроге. Едва расположились на отдых, как со стороны Пахнутцевой дороги примчался дозорный: «Татары!» Тотчас всё село пришло в движение, наполнилось криками и детским плачем. Привычно захватив самое необходимое, жители устремились к кургану, на котором возвышался острог.

Солнце уже садилось, когда татарская конница выскочила из леса, лавиной заполнила село. Гортанные выкрики, устрашающий визг, звон оружия, ржание лошадей вмиг нахлынули на притихшую крепость, сотни стрел вонзились в её дубовые стены. Кровавыми языками сверкали в лучах заходящего солнца вражеские клинки.

Вскоре сентябрьская ночь накрыла и подступившего противника, и осаждённых. По числу разведённых костров подсчитали: татар более 20 тысяч. Ужаснулись: «Как горстке защитников устоять против такой силы?». Подмоги ждать не от кого, оплошали, не успели послать гонцов в большие крепости. А хотя бы и послали, всё равно русское войско не пошло бы в степь гоняться за врагом, у него другая задача – перекрыть дороги в центр страны. Решили биться до последнего, лучше погибнуть в бою, чем попасть в руки татар. Надеялись на прочность стен и божью помощь. Всю ночь не спали, с тревогой ждали рассвета, а с ним и приступа....

Два дня осаждённые отбивали яростные атаки ханского войска. На третий день татары отступили. Взятие этой небольшой, но надёжно сработанной крепости стоило бы жизни многим из нападавших. Разграбив опустевшее село, татары вынуждены были уйти без «живого товара» в поисках более легкой добычи.

Станичники несколько вёрст выслеживали врага, стараясь узнать, где ждать нового разбоя. Когда татары углубились в Раковые Колки, стало ясно: направляются они на Муравскую дорогу, в ливенские места. Без остановок помчался разъезд потаёнными тропами и уже 8 сентября принёс в Ливны тревожную весть.

* * *

Во второй половине XVII века, когда Белгородская черта укреплений отодвинула далеко на юг оборону страны от крымских татар, Тагинский острог утерял прежнее значение, постепенно обветшал и разрушился.[8] В своё время он в немалой степени способствовал заселению и освоению земель в верховьях Оки. Благодаря острогу Тагин довольно быстро стал одним из крупнейших сёл Орловщины. Это было единственное село в Орловской провинции, нанесённое на карты России первой половины XVIII века. Вышедший в 1788 году «Новый и полный географический словарь Российского государства», повествуя об учреждении Орловской губернии, перечисляет вошедшие в неё 12 уездных городов и 4 «знатнейшие безуездные селения», среди которых значится и Тагин. Такое внимание к селу наблюдается и в XIX веке. Так, на карте бассейна Оки в пределах Орловской губернии имеется лишь одно «безуездное» селение – Тагин.


[1] Бобылямив старину называли не одиноких людей, как теперь, а обнищавших, безземельных крестьян, освобождавшихся от государственных налогов и повинностей.

[2] РГАДА, ф.210 Разрядный приказ, стб.873, лл.137-141.

[3] Раковые Колки – название степи, простиравшейся от верховьев Оки до Сосны.

[4] В нощь – на север.

[5] Книга Глаголемая большой чертёж, изданная Г. И. Спасским. М., 1846.

[6] РГАДА, ф.1209, Поместный приказ, кн.10042, л.495.

[7] По другим сведениям возглавлял станицу Игнат Енин (В.М. Неделин, «Орёл изначальный», с.193).

[8] В 1973 г. Верхнеокской экспедицией Института археологии АН СССР под руководством Т.Н.Никольской на кургане, где прежде находился острог, проводились раскопки. На глубине 60-120 см были обнаружены обгоревшие горбыли и брёвна. Видимо, острог был уничтожен пожаром, но случилось это в более позднее время, т.к. на картах конца XVIII в. ещё отмечалось место, где он стоял.

[В начало страницы]

Обратная связь

Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:

Бесплатный хостинг uCoz