Тагино - страницы прошлого

Виртуальный музей Тагинской средней школы. Часть 1

При копировании адрес сайта указывать ОБЯЗАТЕЛЬНО

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Князь Г.А. Долгоруков


 Князь Г.А. Долгоруков – участник Крымской войны

Илья Куприянов

На территории Глазуновского района в XIX веке находилось большое имение графа Г.И.Чернышёва. Оно включало в себя все земли теперешних Сеньковского и Тагинского поселений, а также часть Троснянского района. Единственный сын графа, Захар Григорьевич Чернышёв, как известно, был декабристом. За участие в тайной организации он был лишён всех наследственных прав, и после смерти отца огромное Тагинское имение было поделено между сёстрами Захара. 

Центральную усадьбу, собственно Тагино, унаследовала старшая сестра Софья Григорьевна Чернышёва-Кругликова.

Деревня Сеньково отошла к Елизавете Григорьевне, бывшей замужем за А.Д. Чертковым, основателем огромного книжного собрания по истории России – так называемой Чертковской библиотеки.

Деревни Подолянь и Хутор получила Надежда Григорьевна, младшая из сестёр, бывшая замужем за князем Г.А. Долгоруковым, участником Крымской войны 1853-1856 гг.

Долгоруков неоднократно бывал на Орловщине, подолгу проживал в Подоляни. Сохранились дневники Долгорукова, повествующие о тяготах этой войны, о той цене, которую заплатил за целостность государства русский народ, в том числе жители Орловщины.

Во главе Орловского ополчения

Долгоруков Григорий Алексеевич родился в Симбирске 24 мая 1811 года. Мать его, княгиня Маргарита Ивановна (урожденная Опайщикова), рано ушла из жизни; в возрасте 29 лет она внезапно умерла, оставив мужу, князю Алексею Алексеевичу, четверых несовершеннолетних сыновей, старшему из которых было 9 лет, а младшему, Григорию, исполнилось всего лишь 4 года. Занимая высокие государственные посты (московский губернатор, сенатор, министр юстиции), Алексей Алексеевич сделал всё, чтобы дать детям достойное образование. Григория он определил в Пажеский корпус – элитарное военно-учебное заведение для детей высшей дворянской знати, в которое принимались только пажи царского двора. Училище готовило квалифицированных офицеров для гвардейских частей. В 1827 году шестнадцатилетний юноша получает чин подпрапорщика и поступает на службу в лейб-гвардии Измайловский полк, в 1831 году произведён в подпоручики и переведён в Гвардейский Генеральный штаб.

Боевое крещение молодой офицер получил в Польскую кампанию, за штурм Варшавы в 1831 году награждён орденом Св. Владимира 4 степ. В 1834-1835 гг. участвует в Кавказской экспедиции, в ходе которой на черноморском побережье была заложена кордонная линия для пресечения сношений горцев с Турцией. В 1835-1836 гг. Долгоруков был командирован за границу для ознакомления с иностранными заводами и вооружениями, принял участие во Французской экспедиции в Алжире. Затем продолжил службу на Кавказе. В 1837 году в боях с горцами был тяжело ранен. В 1839 году по состоянию здоровья вышел в отставку в чине подполковника с правом ношения военного мундира.

В 1837 году Долгоруков женился на графине Надежде Григорьевне Чернышёвой. По воспоминаниям современников, Надежда Чернышёва была очень хороша собой. «Роста была мужского, смуглая как цыганка и с сильным киноварным румянцем во всю щеку до самых ушей, с выразительными темными глазами», - писал о ней М.Д. Бутурлин. «Царица осанкою, ангел лицом…», - восклицает страстно влюблённый в неё молодой поэт Андрей Муравьёв. А его брат, известный генерал Н.Н. Муравьёв-Карский, просит её руки, но получает отказ. В то же самое время настойчиво добивается руки чернокудрой красавицы Дмитрий Гончаров, брат жены А.С. Пушкина, однако и его сватовство оказалось безуспешным. 

В 1838 г. у Долгоруковых родился сын, названный в честь отца Григорием.[1]

После смерти князя Алексея Алексеевича Долгорукова его обширные владения разделили между собой семеро его сыновей и вторая жена покойного, Варвара Николаевна Текутьева. Григорий Алексеевич Долгоруков получил несколько деревень в Костромской и Вологодской губерниях, всего - 640 душ.[2] Кроме того он получил имение жены в Орловском уезде (с.Подолянь и д.Подолянский хутор, 550 крестьян и 50 дворовых мужского пола).

Выйдя в отставку, Долгоруков усердно занимается хозяйством, много переводит и пишет на религиозные темы. В эти годы Долгоруковы подолгу проживают в орловском имении, часто бывают у Захара Чернышёва в Тагино, которое опальному декабристу подарила его сестра Софья Григорьевна. Летом 1841 г. в Подоляни у Долгоруковых родилась дочь Надежда. Крестили девочку в местной церкви, Захар Григорьевич стал её крёстным отцом.

Спокойное, размеренное течение жизни оборвала внезапная болезнь Надежды Григорьевны. Для лечения Долгоруковы уезжают за границу, но ни знаменитые курорты, ни европейские врачи не помогли отвести беду – в ноябре 1853 года, в возрасте 40 лет, Надежда Григорьевна скончалась. У Долгоруковых остались двое несовершеннолетних детей: сын Григорий и дочь Надежда. Дочь впоследствии вспоминала: «Лишившись жены и оставшись с двумя детьми, отец не решился поступить на  службу, к чему его сильно побуждали события в Крыму».

«События в Крыму» – это Крымская война 1853-56 гг. Стремясь ослабить Россию, против неё единым фронтом выступили крупнейшие европейские государства: Англия, Франция, Турция, Сардиния; враждебную позицию заняли Австрия, Пруссия, Швеция. Боевые действия развернулись на Дунае, в Закавказье, но основным театром военных действий стал Крым, в частности героическая 11-месячная оборона Севастополя.

Хотя Россия имела самую большую в Европе армию (до 2,2 млн. человек), вскоре выяснилось, что рекрутские наборы не обеспечивают необходимой в условиях войны численности вооружённых сил. По царскому манифесту от 9 января 1855 года для пополнения регулярной армии создаётся государственное ополчение (около 360 тыс. человек). Каждый уезд должен был выставить свою ополченскую дружину. Дружины состояли из четырех рот (1088 человек), имели свои боевые знамёна и особую, установленную для них форму; они должны были входить в регулярные полки как их 3-й и 4-й батальоны. Ратников поставляли помещики и мещанские общества из расчёта 23 человека от 1000 ревизских душ, в возрасте от 20 до 45 лет. Добровольно в ополчение шли крепостные крестьяне, надеявшиеся на освобождение от крепостной зависимости. Начальников ополчений избирали дворянские собрания – в каждом уезде было достаточное количество дворян, бывших офицеров, которые в трудную для Отчизны годину считали своим долгом вернуться на военную службу.

 Начальником дружины Орловского уезда губернское дворянство избрало князя Г.А.Долгорукова. Позже он становится командиром полка из 4-х дружин.

Заказы обмундирования и организация обоза заняли довольно много времени. Орловское ополчение смогло выступить в пеший поход лишь в середине лета и прибыло в Крым в ноябре 1855 года, когда русские войска уже оставили Севастополь.  Не смотря на то, что активные боевые действия прекратились, потери среди ратников были довольно большими. Умирали не столько от огня неприятеля, сколько от тифа, холеры и других инфекционных болезней, причиной которых были тяжелые бытовые условия. Бывшие крестьяне, только что оторванные от плуга и не привыкшие к боевой жизни, заболевали чаще, нежели солдаты регулярных войск. Ополченцы жили в землянках – ямах, оплетённых хворостом, без полов и печей, с крышами тоже из хвороста, прикрытого толстым слоем земли. Землянки эти, построенные уже в глубокую осень и согреваемые собственной теплотой густо скученных в них людей, были сыры и душны. Некачественная пища, острая нехватка воды, а также несоблюдение правил санитарии и гигиены – всё это приводило к огромному числу заболеваний и высокой смертности. Положение усугублялось низким уровнем тогдашней медицины, нехваткой врачей, медикаментов, обслуживающего персонала.  Из 40 тыс. ополченцев Орловской, Курской, Калужской и Тульской губерний, прибывших в Крым осенью 1855 года, к концу зимы в строю осталось только 21 тыс. человек.

В связи с окончанием войны в апреле 1856 г. ополчение было распущено. Знамёна Орловской, Севской, Кромской, Елецкой, Ливенской и Малоархангельской дружин после их возвращения с войны были переданы в Орловский кафедральный собор.

Начальник Комиссии о попечении
больных и раненых воинов

После заключения перемирия, в декабре 1855 года, Долгоруков взял двухмесячный отпуск и прибыл в Петербург навестить своих детей. Однако отпуск пришлось досрочно прервать: императрица Мария Александровна предложила Долгорукову возглавить созданную ею Комиссию о попечении больных и раненых воинов.

На протяжении всей обороны Севастополя императорской семьей и общественностью в Крым постоянно посылались значительные денежные суммы и различные предметы медицинского довольствия. В начале 1855 года по инициативе Марии Александровны в Крым была послана специальная комиссия для принятия и распределения пожертвований во главе с графом М.М. Виельгорским-Матюшкиным. В ноябре 1855 года Виельгорский скончался от тифа. На его место требовался человек с безупречной репутацией, которому можно было доверить значительные средства, предназначенные для помощи больным и раненым. Выбор императрицы остановился на Г.А. Долгорукове.

Долгоруков, побывавший в крымском аду, понимал, что эта поездка может оказаться дорогой в один конец. Тем не менее, он горячо отнёсся к своему новому назначению и, употребив 10 дней на устройство своих имущественных дел и на прощание с детьми, 19 января 1856 года выехал с этим поручением обратно в Крым, останавливаясь по дороге для осмотра госпиталей и раздачи помощи.

В состав Комиссии был включён также племянник Долгорукова – Анатолий Фёдорович Пален (1831-1856). Анатоль (так на западный манер называли в свете молодого графа) был старшим сыном Веры Григорьевны Чернышёвой (в замужестве Пален), приходившейся родной сестрой жене Долгорукова, Надежде Григорьевне. Анатоль вместе с двумя другими сотрудниками, опередив своего начальника, прибыл в Крым двумя неделями раньше.

В начале войны основная масса раненых поступала в Симферополь. Но когда к раненым добавились больные тифом, город оказался переполненным пострадавшими; в иные месяцы их количество доходило до 15 тысяч и превышало число городских жителей (12 тысяч в мирное время). Раненых и больных стали развозить по всем южным городам, вплоть до Харькова, размещая их в общественных и частных домах.

В Харьков Григорий Алексеевич прибыл 31 января и в тот же день приступил к исполнению своих обязанностей. «Я обошел палаты, - записал он в дневнике, - составил список для выдачи пособия раненым (на 414 человек 1344 руб.), объявил каждому лицу, какую сумму он имеет получить по выходе из госпиталя. Я стараюсь завести, чтобы выдача назначенных денег производилась при двух свидетелях». Такая предусмотрительность не была излишней, поскольку казнокрадство и воровство в те годы приобрели катастрофические размеры. Впрочем, о харьковском госпитале у Долгорукова остались приятные впечатления. «Уход и пища совершенно удовлетворительные, лечение успешное», - пишет он государыне. Такие же донесения следовали и из других городов, вплоть до Екатеринослава. «От Екатеринослава по всей дороге свирепствуют тифус и разные лихорадки и причиняют большую смертность», - отмечает он в своём дневнике.

Чем ближе Долгоруков подъезжает к Крыму, тем тревожнее становятся его записи. Теперь князь с болью пишет о бедственном положении израненного русского воинства, судьба которого мало интересовала местные власти.

Показательной в этом отношении является характеристика никопольского госпиталя: «10-е, пятница. В одиннадцатом часу приехали в Никополь и отправились осматривать госпиталь, расположенный в 23 домах... В декабре маршевые команды, идущие в Крым, бросили здесь более 300 больных и запрудили город. Больных разместили в величайшей тесноте на земле, часто без полу, наполовину без тюфяков. Смертность сделалась значительною. От испражнений, впитавшихся в земляные полы, поднялась тухлая сырость и впилась в стены домов, построенных большей частью из камышового плетня.

8-го числа прибыли для госпиталя топчаны. Для удобства укладки ножки и щиты лежали врозь, и по прибытии в Никополь в течение 2-х суток ни одна ножка не прибита к щиту, ни один топчан не поставлен в госпиталь, тогда как главною причиной смертности можно считать расположение больных на полу...

В белье недостаток ужасный, есть люди, для которых нет перемены, и белье сгнивает на теле, на котором гуляют бесчисленное множество ползающих жителей. Я тотчас отправил в Екатеринослав письмо к Е.М.Бакуниной (старшей сестре Крестовоздвиженского общества - И.К.), чтобы она прислала сюда всё, что может белья, присланного из конторы Государыни.

…Херсонская казенная аптека расположена в овчарне, на низком грунте, под худою крышею. Написал губернатору о том, прося его приказать исправить крышу и окопать строение вокруг канавою».

Неужто надо было ждать указаний от посланника самой императрицы, чтобы залатать крышу или прибить ножки к топчанам?! «Делается всё вяло», – досадует князь. (Не сидит ли эта «вялость» в нас и по сей день?)

Когда Долгоруков подъезжал к Перекопу, ему передали тревожную весть: трое выехавших ранее сотрудников его комиссии заболели тифом, и положение двоих из них безнадёжно, в том числе графа Палена. «Это известие меня огорчило и смутило, – записал Григорий Алексеевич в дневнике. – По милости Божьей, я обратился к молитве, и вскоре Господь даровал мне спокойствие... Написал коротенькое письмо к детям на случай моей смерти…»

В Крым прибыли 18-го февраля, в субботу. Весь день шёл снег с дождём. К вечеру добрались до Симферополя. Не доезжая пяти вёрст до города, князь пересел на верховую лошадь и в тревоге поспешил к губернатору. Едва переступив порог дома, он натолкнулся на гроб с покойником. Это был Крейтон, один из членов комиссии. Анатоля князь уже не застал в живых, его похоронили несколькими часами ранее. «Жаль очень Веру и всё семейство, -  с горестью пишет Григорий Алексеевич. – Я думаю, старик Пален недолго переживет это горе».

В доме губернатора Долгоруков встретил своего родственника, штаб-ротмистра Григория Ивановича Черткова. Г.И. Чертков был женат на Елизавете Ивановне Чернышёвой-Кругликовой, двоюродной сестре Анатоля. Во время Крымской войны Чертков служил флигель-адъютантом Его Императорского Величества. Узнав о болезни Анатоля, он невзирая на опасность, поспешил в Симферополь навестить больного, но также не застал его в живых. «Я очень рад был видеть Черткова и провёл с ним весь вечер, - писал Григорий Алексеевич. - Он такой добрый и благородный малый».

На следующий день Чертков уезжал в столицу. Долгоруков пришёл проститься с ним и передал через него письмо своим детям. Детей Григорий Алексеевич любил до самозабвения и при любом удобном случае писал им хотя бы несколько теплых строк. Как видим, весь круг людей, связанных родственными узами с семейством Чернышёвых, отличался сердечностью отношений, взаимной заботой друг о друге.

22 февраля Долгоруков принял комитетские бумаги и пошёл осматривать госпиталь. При проверке он выявил «большой беспорядок и грабёж». При посещении так называемой   слабосильной команды обнаружилось, что больным не выдавались положенные порции мяса и водки. Распорядившись выдать пищу в полном объёме, Долгоруков остался проверить исполнение. Погода стояла суровая. По словам самого Григория Алексеевича, несчастные больные в ожидании обеда до 2 часов простояли в грязи выше щиколотки, на ветре и дожде. Всё это время князь был вместе с солдатами. К вечеру он почувствовал лёгкое недомогание, однако это не помешало ему заняться бумагами. В 11-м часу, закончив дела, он делает пометки в дневнике:

«Я не мог вникнуть в подробности здешнего госпиталя по его огромности и малому времени, но есть вещи общеизвестные: например, что бельё выходит из прачечной грязнее, нежели поступает туда. О пародии лечения и говорить нечего… Постараюсь получить от госпитальной конторы отчет издержек за прошлый год, чтобы видеть чего стоило затейливое на бумаге и безуспешное на деле лечение солдата, и что можно было сделать на эту сумму для устройства приютов для больных».

Но всем этим замыслам не суждено было сбыться. На следующий день в дневнике слабеющей рукой была проставлена лишь дата: «23 февраля…». И на этом записи обрываются. Тиф, с которым князь был призван бороться, оказался сильнее. 13 марта 1856 года Григория Алексеевича Долгорукова не стало. Ушёл из жизни дворянин, до конца дней своих остававшийся верным своему гражданскому долгу.


Примечания

[1]↑ Князь Григорий Григорьевич Долгоруков родился 6 июня 1838 в Москве. 4 февр 1856 произведён в прапорщики Преображенского полка. 13 июня 1856 переведён в лейб-гвардии 1-й стрелковый Его Величества батальон. 17 июня 1865 произведён в подполковники. В 1867 состоял по армейской пехоте. После смерти отца, Г.А.Долгорукова, получил в наследство часть орловского имения – д.Озёрки Очкинской волости.

[2]↑ По раздельному акту в 1835 году Г.А.Долгоруков получил в Грязовецком уезде Вологодской губернии: с.Старое-Никольское, дд. Ласковцову, Маслову. Есюпину, Семенкову и др., в Чухломском уезде Костромской губернии: сц.Шишкино, дд.Филисову, Подольную, Борикино и др.


Источники

  1. Власьев Г.А. Потомство Рюрика: материалы для составления родословий. Т.1: Князья Черниговские. Ч.3. - СПб. 1907. 
  2. Крымская война. 1856 год. Из дневника князя Г. А. Долгорукого.// Русский архив. Историко-литературный сборник. 1900. Выпуски 1-4

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Октябрь 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Друзья сайта